Стих ты вспомнишь

Давай поговорим негромко у камина
О чём-нибудь хорошем... Может быть, о нас?
О том, как мучил май и не пьянили вина,
Как много обещала близость губ и глаз,

Что были ни к чему тогда слова и позы
И музыкой казался тот полночный бред,
Что пахнут до стих ты вспомнишь сих пор на книжной полке розы,
А слоник на трюмо ещё хранит от бед...

Давай поговорим спокойно, без надрыва,
Без пышных фраз и лести, слёз и суеты.
Сегодня я почти по-прежнему красива.
По-прежнему почти любим сегодня ты.

В камин подбросим дров, за окнами ненастье.
В хрусталь нальём вина и выпьем за весну,
И я тебе спою, наверное, о счастье,
Настроив на любовь неверную струну.

Давай поговорим. Пусть это не изменит
Ни параллельность вех, ни бесконечность зим
И пусть от нас с тобой остались только тени,
Сегодня у огня давай поговорим...

И я вошла неслышно и несмело,
Боясь нарушить сон твоих богов.
Прости, но я, как видишь, не сумела
Не покориться зову тихих слов.

Накрыв меня вуалью тёплой ночи,
Ты мне напишешь песню на песке
И я пойму твой непонятный почерк
И запою на древнем языке

О том, что здесь таинственно и влажно,
А сферы так прозрачны и легки,
Что нам с тобой, конечно же, не важно,
Что мы так безнадёжно далеки.

...И, на песке оставив стыд и негу,
Я растворюсь в лазуревой волне,
А ты, познав и Альфу, и Омегу,
Забыть уже не сможешь обо мне.


ПЕСНЯ

Ты вспомнишь обо мне когда-нибудь, однажды,
И будет падать снег, неслышно и легко;
И, вспенившись, вино в стаканчиках бумажных
Прольётся на ладони тёплым ручейком.

        Однажды, у последнего предела,
        Когда погаснет вдруг последняя звезда,
        Ты вспомнишь, вспомнишь ту, которая умела
        Любить тебя без меры, сомненья и стыда.

Ты вспомнишь обо мне, – я прилечу немедля,
И время на судьбу воротится назад
И, распустив судьбы запутанные петли,
Попробует две нити в узел завязать.

        Однажды, у последнего предела,
        Когда погаснет вдруг последняя звезда,
        Ты вспомнишь, вспомнишь ту, которая умела
        Любить тебя без меры, сомненья и стыда.

Ты вспомнишь обо мне когда-нибудь, однажды,
И я увижу блики алых парусов…
А ты плывёшь ко мне в кораблике бумажном
По ласковым волнам солёных ручейков.

        Однажды, у последнего предела,
        Когда погаснет вдруг последняя звезда,
        Ты вспомнишь, вспомнишь ту, которая умела
        Любить тебя без меры, сомненья и стыда.

Как смешно: Я опять заблудилась,
Перепутав миры (как всегда!),
И однажды красиво приснилась
Не тому, не за тем, не тогда.

Вздрогнул космос до боли знакомо
И, купив чей-то лишний билет,
Я лечу, стартовав с космодрома,
Прямо к счастью, которого нет.

И привычно проносятся мимо
Чьи-то звезды, игрою дразня.
Где-то там мой случайно любимый,
Неслучайно зовет не меня.

И обратно дороги не зная,
Сотни лет я лечу в никуда
И не вижу как, ярко мерцая,
Мне лазурная светит звезда.

Не нужна ты ему. Так бывает.
Лучик вспыхнул и тут же погас.
А возможно, он просто не знает,
Как дарит нас судьба только раз.

Не увидит он слез твоих, дева.
Видеть их не дано никому.
Может быть, своим нежным напевом
Растревожишь ты сердце ему?

Пой, красавица, пой, что есть силы.
В чистых звуках излей грусть-печаль,
Расскажи, как ты горько любила
Глаз его бирюзовую даль,

Как бежала по скошенным травам
В старый домик с прогнившим крыльцом,
стих Как срывала с руки своей правой
Ты надетое в церкви кольцо,

Как злословья звериному рыку
Ты смеялась и верила вновь
Бесконечно, до боли, до крика
В силу тихого слова "любовь"...

Не зови. Пусть проходит он мимо.
Не смотри в черный омут опять.
Ты ведь будешь еще так любима,
Как ему никогда не бывать.

Что сказать тебе, милый, далекий,
Незнакомый и очень родной?
Или, помня былого уроки,
Не сказать… лишь коснуться рукой?

Или спеть тебе тихо и нежно,
Чтоб заплакали струны навзрыд,
И к ногам твоим пали одежды,
Моей горькой печали-сестры?

Так о чем же?.. Ты просишь – о вечном.
Что ж – рискну, даже если опять
По дороге извилисто-млечной
Босиком я пойду умирать.

Да, о вечном! Да так, чтоб – без края,
Чтоб – до неба и камнем ко дну!
Чтоб не помнить ни ада… ни рая…
Ради этого стоит рискнуть.


ПЕСНЯ

Расскажи о счастье мне немного,
Расскажи мне, чтобы я смогла
Вновь понять, что стоит верить в Бога,
Что весна опять ко мне пришла.

Расскажи мне сказку, если можешь,
Добрую, про девочку Ассоль.
На неё была я так похожа…
Жаль, я позабыла эту роль.

Или нет, скажи всего три слова;
Только три, достаточно вполне.
Пусть тебе их говорить не ново, –
Не впервой услышать их и мне.

Но сегодня вечер – очень синий,
И, как будто, голос твой знаком…
А, быть может, это лишь «Мартини»,
И ты вновь исчезнешь, как фантом.

Но пока ты здесь, скажи мне что-то;
Всё равно, что – только не молчи.
Обмани под музыку фокстрота, –
Я поверю в тишине ночи.

Расскажи о счастье мне немного,
Расскажи мне, чтобы я смогла
Вновь понять, что стоит верить в Бога,
Что весна опять ко мне пришла.

А завтра снова будет новый год
И новый день... наверное, и вечер;
И сумрак так безжалостно сомнёт
В объятьях мои худенькие плечи.

Но я не буду больше возражать
И биться в кровь в руках его - не буду.
Зачем себя обманывать опять?
Я так устала свято верить в чудо,

Что прячется в тени моих ресниц
И дремлет на краю твоей улыбки.
О как спокойна бледность наших лиц,
Припудренная мороком ошибки.

Но ярким гримом выписав черты,
Безбожно повторяя заклинанья,
Под Новый год я (так же, как и ты)
Загадываю прежнее желанье.

Увы, но я не Маргарита,
Пусть называли так порой,
Когда я в пламени софита
Кружилась в танце с Сатаной,

Когда кокетливо цепляла
Сердца к цепочке для креста,
А ночью нежно целовала
Украдкой спящего Христа,

Когда в безумии полёта
С крылами путала метлу
И не вела страницам счёта
С моими буквами в углу.

Ах, Мастер, Мастер... не ищите
В моём лице её черты.
Не надо вашей Маргарите
Моей бесстыдной красоты,

Порыва, слабости и силы
И горькой мудрости старух,
Лишь только бы она любила
Ваш гордый и строптивый дух.

А я... А мне пора в дорогу -
Иные знаки мне даны:
За вашу душу плачась Богу,
Плясать под бубен Сатаны.

Нет, не гадай, цыганка, на любовь.
Что скажешь мне, о том дано я знаю.
О чём солжёшь, седую хмуря бровь, –
Мне летом пела иволга лесная.

А что не скажешь, мне прошепчет ночь,
Безумно и опять неотвратимо,
Чтоб босиком бежать с рассветом прочь,
Поняв, как мной фатально не любима.

И не читай узора на руке, –
Я вижу мою дальнюю дорогу
И свет, и дом, и лица вдалеке,
Глядящие задумчиво и строго.

И посмотреть в лицо мне не рискуй.
В мои глаза смотреть порой опасно,
Когда увидишь этот поцелуй,
Такой прохладный, долгий и прекрасный.

Нет, на любовь, цыганка, не гадай.
Ты просто укажи тропинку к маю.
Не помнишь… Что ж ты, старая!.. прощай.
А на любовь сама я погадаю.

Финал! Аплодисменты, крики «Бис!»,
Букеты брошены к ногам усталым, –
И пыльный сумрак бархатных кулис
Крадёт нас у восторженного зала.

Ещё поклон – и занавес упал,
И мир качнулся, гулко и тревожно.
А мы за сценой (там сегодня можно)
Пьём из бутылки с надписью «Кристалл».

Я пью до дна, как не пила давно,
В слегка помятом платье Маргариты...
Или Джульетты? Да не всё ль равно,
В безликой тьме потушенных софитов,

Где все мы чуть нелепы и смешны,
Уже не боги, но ещё не люди;
Где на изгиб божественный спины
Привычно лягут руки пошлых буден…

Ну а пока мы так душевно пьём
За все – успех, друзей, за бога с чёртом,
За то, что и играем, и живём,
И любим, а завидуем лишь мёртвым;

За то, что там, у рампы, у черты,
Заигрывая с вечностью беспечно,
Мы видим путь, однажды ставший Млечным,
С картонных круч нездешней высоты.

Последний тост – и нас погонят вон.
И мы пойдём, легко и даже гордо,
Под злобный грай разбуженных ворон
На чистый звук знакомого аккорда,

Чтобы потом вернуться – и опять
Смеяться, плакать и любить до боли,
И очень достоверно умирать,
Поскольку так задумано по роли.

И я не знаю, кто мы, с кем на «ты»,
Когда живём, когда мы вновь играем,
И по какую сторону черты
Мы потеряли ключики от рая...

Я просто буду гордо, как - на «бис»,
Идти по миру в платьице Джульетты
И собирать чудесные букеты
В глухих чащобах бархатных кулис.

Я прощу тебя когда-нибудь
Песней самой нежной и не спетой,
Когда вдруг увижу Млечный Путь
В глубине моей бездонной Леты,

Когда дождь устанет ворожить
Мне о счастье тихом и возможном...
Я прощу тебя, быть может, через жизнь –
Раньше мне, пожалуй, будет сложно.

А пока, напившись сквозняком,
Я закрою память, сны и двери...
Я прощу тебя спокойно и легко,
Разучившись понимать и верить.

Душа моя, подстреленная птица,
О прошлом не жалей и не печалься,
Ведь, может быть, однажды повторится
Гармония забывшегося вальса,

И, может быть, в объятьях камертона,
Познаешь струн погибельную силу,
А в чистом «ля» украденного стона
Услышишь голос, тот, что ты любила.

И, поспешив на тонику надежды
По мостику божественного грифа,
Взлетишь в бессмертье солнечным арпеджо,
Поверив снова консонансу мифа.

Не вам меня учить, о чём мне петь пристало,
О ком рыдать до хрипа, с кем мне пить и спать
И у подножия какого пьедестала
Мне будет всё-таки не стыдно умирать.

О нет, не вам учить меня молиться богу,
К нему я ближе вас и в омуте грехов.
Вы обо мне, увы, не поняли так много…
Так уберите ж руки от моих стихов!

И, может быть, опять гордыня выйдет боком,
И вновь моя дорога не отыщет храм,
И пусть я ничего не знаю о высоком,
Меня, не обессудьте, но учить – не вам.

Я буду вам петь, ничего, что мой голос простужен,
И грезить о вечном. Туманит глаза пелена,
И пальцами, стёртыми в кровь, я чуть-чуть неуклюже
Сыграю мотив, что приходит в объятиях сна.

Он очень несложный, красивый и грустный, быть может.
Вы будете плакать, я – пить ваши слёзы до дна.
Они так прозрачны, вкусны, так на что-то похожи,
Вот только не помню на что… я немного пьяна.

И мне уже чудятся ваши улыбки в полнеба.
Да-да, вы смеётесь, ведь слёз ваших чаша пуста.
А, может быть, просто я очень смешна и нелепа.
Ну, что же вы, смейтесь – сегодня я в роли шута.

А завтра в лиловом костюме трагической маски
Я снова умру и, возможно, опять навсегда,
За тихое слово когда-то прочитанной сказки.
Я завтра умру. Но пока я жива, господа,

Я буду вам петь, ничего, что мой голос простужен,
И грезить о вечном. Туманит глаза пелена,
И пальцами, стёртыми в кровь, я чуть-чуть неуклюже
Сыграю мотив, что приходит в объятиях сна.

Когда незваной гостьей осень
В мою избушку постучит,
Часы пробьют в гостиной восемь,
В углу лампадка закоптит.

Она войдёт, струя прохладу,
Туманя зеркала хрусталь,
И, как последняя преграда,
Скользнёт к ногам её вуаль.

Пройдёт к камину и заплачет,
Рассыпав волосы на грудь…
Я не спрошу, что это значит,
Боясь печаль её спугнуть.

И много ль раз часы пробили
Или не много, – не пойму.
Но угли всё равно остыли,
И зябко сердцу моему.

Но где же та, чьё имя – Осень?
Привиделась ли мне? Была ль?
Часы уже пробили восемь…
Входи, входи, моя печаль.

Мгновение, один короткий взгляд,
И наступила новая эпоха:
Я снова отвечаю невпопад
И не пойму, что хорошо, что плохо.

Я научилась грезить наяву
И наблюдать чудесные виденья,
И по ночам спешить на рандеву
В какие-то иные измеренья,

Где в пыльном отражении зеркал
Я вижу эти руки, губы, плечи.
Мне кажется, что ты меня узнал
И даже поспешил ко мне навстречу.

И закружился вальс фантазий, снов,
Надежд, страстей, безудержных желаний.
А мы, земных лишенные оков,
Летим за горизонты мирозданья.

И поутру божественный судья,
Прогуливаясь по дорогам Млечным,
Увидит, как из пепла бытия
Рождается история о вечном.


Источник: http://moscowwriters.ru/TVOR-P/n/negina_ij/negina_ij-st.htm


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Когда-нибудь ты вспомнишь обо мне, И сердце заволнуется тревожно Московский международный конкурс артистов балета и хореографов

Стих ты вспомнишь Стих ты вспомнишь Стих ты вспомнишь Стих ты вспомнишь Стих ты вспомнишь Стих ты вспомнишь Стих ты вспомнишь Стих ты вспомнишь Стих ты вспомнишь

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ