О ком стих зодчие

стих Сегодня день рождения русского советского поэта Дмитрия Кедрина (1907 - 1945).
К поэзии его приучила бабушка, которая его воспитывала. С 17 лет он уже пишет стихи. Максим Горький говорил, что он плакал над стихотворение Кедрина "Кукла" (1932). Однако первый раз напечататься Кедрину удалось только в 1940 году. К этому времени он уже зрелый поэт, пронзительный лирик. Наиболее значительные его стихотворения посвящены судьбам творческих личностей в различные эпохи. Он писал о Рембрандте, вожде гуннов Атилле, и о многих русских творцах. Поэма "Конь" - о легендарном самородке-строителе Фёдоре Коне. “Алена-Старица” - о московской юродивой воительнице. Это стихотворение заканчивалось словами, актуальными и сейчас:

А тучи, словно лошади,
Бегут над Красной площадью.

Все звери спят.
Все птицы спят,
Одни дьяки
Людей казнят.

Опубликовано оно уже после смерти Сталина. А ещё были стихи о Ермаке, Князе Васильке Ростовском и многих других исторических личностях. Он начал писать поэму о женщинах трагической судьбы — Евдокии Лопухиной, княжне Таракановой, Прасковье Жемчуговой. Но не успел окончить. 18 сентября 1945 года его выбросили из тамбура электрички, и он погиб. Убийц не нашли. Известный писатель Лев Шейнин, работавший тогда в Прокуратуре СССР, к которому обратилась вдова поэта, посоветовал ей заняться воспитанием детей, и не поднимать шума. По одной из версий "дьяки, которые казнят людей", его и казнили. У Кедрина были сложные отношения с КГБ. Он в резкой форме отказался быть "сексотом", то есть "стучать" на своих товарищей. А такое не прощалось. 
Стихотворение (это даже маленькая поэма) "Зодчие" (1938) посвящено также историческим личностям - замечательным зодчим, создавшим собор Василия Блаженного, и легенде, связанной с этим событием. Это стихотворение оказало большое влияние на Андрея Тарковского при создании фильма "Андрей Рублёв".

Зодчие.

Как побил государь
Золотую Орду под Казанью,
Указал на подворье своё
Приходить мастерам.
И велел благодетель,-
Гласит летописца сказанье,-
В память оной победы
Да выстроят каменный храм.

И к нему привели
Флорентийцев,
И немцев,
И прочих
Иноземных мужей,
Пивших чару вина в один дых.
И пришли к нему двое
Безвестных владимирских зодчих,
Двое русских строителей,
Статных,
Босых,
Молодых.

Лился свет в слюдяное оконце,
Был дух вельми спёртый.
Изразцовая печка.
Божница.
Угар и жара.
И в посконных рубахах
Пред Иоанном Четвертым,
Крепко за руки взявшись,
Стояли сии мастера.

«Смерды!
Можете ль церкву сложить
Иноземных пригожей?
Чтоб была благолепней
Заморских церквей, говорю?»
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
«Можем!
Прикажи, государь!»
И ударились в ноги царю.

Государь приказал.
И в субботу на вербной неделе,
Покрестясь на восход,
Ремешками схватив волоса,
Государевы зодчие
Фартуки наспех надели,
На широких плечах
Кирпичи понесли на леса.

Мастера выплетали
Узоры из каменных кружев,
Выводили столбы
И, работой своею горды,
Купол золотом жгли,
Кровли крыли лазурью снаружи
И в свинцовые рамы
Вставляли чешуйки слюды.

И уже потянулись
Стрельчатые башенки кверху.
Переходы,
Балкончики,
Луковки да купола.
И дивились учёные люди,
Зане эта церковь
Краше вилл италийских
И пагод индийских была!

Был диковинный храм
Богомазами весь размалеван,
В алтаре,
И при входах,
И в царском притворе самом.
Живописной артелью
Монаха Андрея Рублёва
Изукрашен зело
Византийским суровым письмом...

А в ногах у постройки
Торговая площадь жужжала,
Торовато кричала купцам:
«Покажи, чем живёшь!»
Ночью подлый народ
До креста пропивался в кружалах,
А утрами истошно вопил,
Становясь на правёж.

Тать, засеченный плетью,
У плахи лежал бездыханно,
Прямо в небо уставя
Очёсок седой бороды,
И в московской неволе
Томились татарские ханы,
Посланцы Золотой,
Перемётчики Чёрной Орды.

А над всем этим срамом
Та церковь была -
Как невеста!
И с рогожкой своей,
С бирюзовым колечком во рту,-
Непотребная девка
Стояла у Лобного места
И, дивясь,
Как на сказку,
Глядела на ту красоту...

А как храм освятили,
То с посохом,
В шапке монашьей,
Обошел его царь -
От подвалов и служб
До креста.

И, окинувши взором
Его узорчатые башни,
«Лепота!» - молвил царь.
И ответили все: «Лепота!»

И спросил благодетель:
«А можете ль сделать пригожей,
Благолепнее этого храма
Другой, говорю?»
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
«Можем!
Прикажи, государь!»
И ударились в ноги царю.

И тогда государь
Повелел ослепить этих зодчих,
Чтоб в земле его
Церковь
Стояла одна такова,
Чтобы в Суздальских землях
И в землях Рязанских
И прочих
Не поставили лучшего храма,
Чем храм Покрова!

Соколиные очи
Кололи им шилом железным,
Дабы белого света
Увидеть они не могли.
Их клеймили клеймом,
Их секли батогами, болезных,
И кидали их,
Тёмных,
На стылое лоно земли.

И в Обжорном ряду,
Там, где заваль кабацкая пела,
Где сивухой разило,
Где было от пару темно,
Где кричали дьяки:
«Государево слово и дело!»-
Мастера Христа ради
Просили на хлеб и вино.

И стояла их церковь
Такая,
Что словно приснилась.
И звонила она,
Будто их отпевала навзрыд,
И запретную песню
Про страшную царскую милость
Пели в тайных местах
По широкой Руси
Гусляры.


Источник: http://tbm-k.livejournal.com/25933.html



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Дмитрий Кедрин - Зодчие : читать стих, текст стихотворения поэта классика Стих с днем рождения мужчине прикольные и смешные

О ком стих зодчие О ком стих зодчие О ком стих зодчие О ком стих зодчие О ком стих зодчие О ком стих зодчие О ком стих зодчие О ком стих зодчие О ком стих зодчие